поиск по сайту
Автор: 

В. Г. Ивакин (Киев) 

  

ХРИСТИАНСКИЕ ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ПАМЯТНИКИ ДРЕВНЕРУССКОГО КИЕВА 

  

Погребальные памятники Киева Х–ХІІІ вв. являются одним из важнейших источников по изучению этнокультурных, социальных, демографических процессов в древнерусском государстве. Эта специфическая категория древностей до сих пор не становилась объектом общего специального исследования, а рассматривалась поверхностно в более широком археологическом и историческом контекстах. Исходя из этого, актуальность изучения этих памятников обусловлена необходимостью максимального определения их топографии.

Топографические границы объектов исследования определяются общепринятой на сегодня схемой городской системы Киева ІХ–ХІІІ вв. Это территории Верхнего города, Подола, Копиревого конца, Щекавицы, Детинки и разных центров древнекиевской околицы, в первую очередь, монастырей – Печерского, Кловского, Выдубицкого и других1.

Всего на сегодня на территории древнерусского Киева археологически зафиксировано около тысячи христианских погребальных памятников. Мы попытались поделить их на три категории: погребальные памятники прихрамовых могильников, отдельные погребения в границах города и захоронения жертв монгольского нашествия.

1. Подавляющее большинство погребений можно объединить в тридцать два некрополя. Из них двадцать (62 %) относятся к киевским храмовым комплексам (Десятинная церковь, св. София, Михайловский собор, Янчин монастырь, Федоровский монастырь, Георгиевская и Ирининская церкви, Спасская церковь, храм св. Михаила, Кирилловский монастырь, храм на ул. Юрковской, 3, церковь Успения Богородицы Пирогощи, деревянный храм на ул. Межигорской 3/7, церковь на Вознесенском спуске, 22, церковь на углу Вознесенского спуска и Кияновского переулка, храм на Кияновском переулке, 4-8, Успенский собор, Кловский монастырь, Выдубецкий монастырь, храм Спаса на Берестове). Необходимо отметить, что археологически лучше сохранились могильники тех церквей, которые прекратили свое существование после 1240 г. Древнерусские погребения при храмах, действовавших в XV–XVIII вв., как правило, уничтожались более поздними захоронениями.

Таким образом, мы можем утверждать, что имеет место наследование византийской традиции формирования некрополей возле городских церквей. Можно провести историческую параллель между городами Византии VII–VIII вв. и Киевом Х–ХІІ вв. начиная с начала VII в. В византийских городах, вследствие демографического взрыва и массового наплыва населения, наблюдается значительное расширение городской территории. Древние некрополи оказываются в границах нового города. Если раньше захоронения горожан были сосредоточены в одном месте – внегородском некрополе, то теперь в городах появляются могильники, в том числе и возле церквей, и масса индивидуальных могил2. Похожая ситуация складывается и в Киеве времен Владимира Великого и его сына Ярослава. На сегодня мы располагаем следующей статистической информацией о погребальных памятниках разных районов средневекового Киева: Верхний город – десять могильников [321 погребальный комплекс (45 %)]; Подол – одиннадцать могильников [164 погребальных комплекса (23 %)]; Копырев конец – три могильника [60 погребальных комплексов (8 %)]; Щекавица – один могильник [(111 погребальных комплексов (16 %)]. Еще семь могильников [(48 погребальных комплексов (8%)] находятся на окраинах города. Анализируя имеющиеся у нас данные, можно сделать определенные выводы по поводу демографической ситуации в разных районах Киева, плотности их заселения. При этом необходимо помнить о том, что статистика базируется на информации, которой мы располагаем на сегодняшний день. Возможно, что дальнейшие археологические исследования ее изменят.

2. Погребения, совершенные вне городских могильников. Таких памятников насчитывается менее, чем 1 %. Из них половина – детские погребения. Они не являются типичными для древнерусского Киева, и находятся на территории городских усадеб, под полом жилищ, печью и т. д. Необходимо отметить, что в этих памятниках четко прослеживается наличие определенного погребального обряда, т. е. их криминальное происхождение исключается. Скорее всего, большинство из них принадлежит людям, которые по тем или иным причинам не могли быть похоронены на христианском кладбище (язычники, самоубийцы и т. д.). Примером может являться погребение кочевника, открытое на ул. Владимирской, 8.

Некоторые из этих погребений, в частности детские, можно интерпретировать как «закладные». Традиция оставления «закладных» покойников на Руси имела древние корни. Связана она была с остатками хтонических культов поклонения предкам и умершим. После принятия христианства на Руси эта традиция видоизменяется. Как правило, «закладными» становились некрещеные люди, которых было невозможно похоронить согласно православному обряду. Таких покойников иногда хоронили по древнему языческому обряду под порогом, печкою или во дворе, на территории усадьбы3. Ребенок, умерший до обряда крещения, и, таким образом, не вошедший в лоно православной веры, оставался для родственников представителем языческого мира. Именно такие люди, согласно славянским мифологическим представлениям, после смерти становились домовыми, суседками, клетниками, овинниками и другой «домашней» нечистой силой4.

3. Третью группу составляют погребения, которые датируются 1240 г. и являются свидетельством трагических событий захвата Киева Батыем. В декабре 1240 г. после длительной осады монгольские войска прорвали укрепления «города Ярослава» в районе Лядских ворот и ворвались в город. Защитники отошли в город Владимира и сделали попытку закрепиться на оборонных валах детинца. Когда враг прорвал и эту линию обороны, остатки киевлян закрылись в Десятинной церкви. Под тяжестью большого количества людей, а может и под ударами пороков, храм развалился, похоронив последних защитников города.

Устрашающие свидетельства трагедии 1240 г. открываются на протяжении всей истории археологического изучения древнерусского Киева. Впервые «братские» могилы были найдены И. Хойновским на Трехсвятительской улице. В них находились тысячи людских скелетов5. Возможно, продолжение этой могилы было открыто Д. Милеевым на углу улиц Владимирской и Трехсвятительской6. В. Хвойко в 1907 г. за апсидами Десятинной церкви раскопал ров, в котором лежали погребенные разного возраста со следами насильственной смерти7. На территории Михайловского Золотоверхого монастыря М. Каргер нашел скелет ребенка, который погиб в результате пожара. На ул. Большой Житомирской, 4 в жилище первой половины ХІІІ в. были найдены скелеты двух подростков, которые спрятались в печке и задохнулись. В соседнем жилище тоже открыты останки последних защитников города. М. Каргер подробно описал тайник-колодец под развалинами Десятинной церкви. Тут спрятались последние уцелевшие защитники Киева и старались пробить подземный ход по направлению склонов Старокиевской горы. Но когда стены Десятинной церкви завалились, то засыпали и укрытие вместе с людьми8. Во время археологических исследований на ул. Десятинной, 2, С. Килиевич в сгоревшем жилище нашла десять бессистемно разбросанных скелетов9. При исследовании «усадьбы ювелира» на ул. Владимирской, 8, в сгоревших жилищах найдено несколько человеческих скелетов. И. Мовчан и В. Гончар считают, что усадьба погибла во время штурма 1240 г.10 Мы не можем отнести вышеупомянутые находки к числу погребальных памятников, они являются следствием боевых действий и не имеют отношения к древнерусской обрядной погребальной практике, но фиксация «могил» жертв 1240 г. необходима.

Количество открытых древнерусских погребальных памятников не является окончательным. Исследованиям сильно мешает высокая плотность современной городской застройки – много объектов остается под фундаментами домов. Этим можно пояснить отсутствие обнаруженных храмов возле некоторых кладбищ. Большое количество погребений утрачено из-за некомпетентности или открытого противодействия строительных компаний, которые в последние годы занимаются застройкой Киева. Характерной особенностью спасательной археологии является то, что нередко археолог успевает только зафиксировать масштабы потерь, нанесенных во время строительных робот. Несмотря на определенные проблемы, систематическое археологическое изучение средневекового Киева последних десятилетий в комплексе с изучением письменных источников дает возможность по-новому взглянуть на историческую топографию киевских погребальных памятников.

 

1 Толочко П. П. Історична топографія стародавнього Києва. – Киев, 1970. – С. 82–129.

2 Культура Византии второй половины VII– II в. – М., 1989. – С. 575–576.

3 Боровский Я. Е. Мифологический мир древних киевлян. – Киев, 1982. – С. 98.

4 Сергеева М. С., Ивакин В. Г., Шевченко Д. А. К вопросу о погребениях, исследованных на усадьбах Киевского Подола // Интеграция археологических и этнографических исследований. – Одесса-Омск, 2007. – С. 247–250.

5 Хойновский І. А. Раскопки великокняжеского двора Киева. – Киев, 1893. – С. 16–17.

6 Каргер М. К. Киев и монгольское завоевание // Советская археология. – М.-Л., 1949. – ХІ. - С. 65–6.

7 Хвойко В. В. Древние обитатели среднего Приднепровья и их культура. – Киев, 1913. – С. 79.

8 Каргер М. К. Указ. соч. - С. 90.

9 Килиєвич С. Р. Отчет о раскопках Старокиевского отр. (ул. Десятинная № 2) в 1973 г. // Науковий архів ІА НАНУ – Ф. е. 1973/22б. – С. 6–8.

 

10 Мовчан І. І., Боровський Я. Є., Гончар В. М., Писаренко Ю. Г., Архипова Є. І. Звіт про археологічні дослідження Старокиївської експедиції Інституту археології НАН України на вул. Володимирівській 8 м. Києві у 1999 р. // Науковий архів ІА НАНУ – Ф. е. 1999/23 – С. 4–22.

дата обновления: 17-02-2016